Еще до этого король своими грамотами наделил коллегиум
полями, деревнями и поместьями, а теперь он непрестанно увещевал
обывателей грамотами,
разосланными по провинции, чтобы они ненарушимо передали все это
(иезуитам). Эта щедрость и благосклонность короля к иезуитам взволновала
завистников, в особенности еретиков; они бродили по королевскому лагерю,
находившемуся тогда в 10 тысячах шагов от города , клеветали пред
королем и открыто злословили, в особенности подканцлер литовский, более
склонный к кальвинской партии. Они говорили: «Король поступает
недостойно и несправедливо, отчуждая имущества, составлявшие
собственность фотианских (православных) монахов, нарушает отечественные
законы, попирает святость завещаний (tabularum), которыми предки желали
обеспечить свое имущество за потомством, и уничтожает свободу религии и
прав». Король советовал собравшимся протереть себе глаза, отуманенные
злобою: «Что же несправедливого и нехорошего (говорил он) будет в этом
его действии? Несомненно, что если бы монастырями, зданиями и церквами
владели люди греческого закона, состоящие под начальством не понимающих
дело или упорствующих, все-таки право, известное под названием права
подавания (jus patronatus), всегда принадлежит польским королям. Кроме
того, все, что они теперь друг перед другом присваивают себе, возвращено
королем, его действиями и оружием; неужели кто- либо из них будет столь
признателен, что по прошествии 17-ти лет, в течение которых Полоцк
находился в руках москвитян, потребует своего? Пусть завистники
удалятся, подканцлер же пусть останется и приложит государственную
печать к его (короля) грамоте»! Когда же подканцлер не соглашался,
король, положив правую руку на эфес меча, которым был опоясан, сказал:
«Вот у нас печать под рукою, дабы исполнилось то, что мы повелеваем».
Пораженный такой речью короля, подканцлер, наконец, повиновался . Петру
Скарге переданы грамоты королевского пожертвования. Коменданту замка,
Франциску Жуку, было поручено позаботиться о передаче угодий и земель,
которые пожалованы королем коллегии, их настоящим владельцам (иезуитам).
Этот муж, будучи ревностным католиком, не мог не выполнить своего долга.
Но то, что передавалось, вовсе не стоило такой зависти людской: поля, по
случаю тревожного военного времени, долго не были обрабатываемы и
местами поросли кустарниками, дома в селениях были оставлены жителями,
куда ни взгляни — везде пустыня. В течение четырех лет нельзя было
ничего получить из сельских произведений, на что бы можно было хотя
кое-как содержать трех братий; дома же — ни одежды, ни съестных
припасов. Притом злоба граждан — фотиан — причиняла братии много
огорчений. Во вновь открытом училище первое время воспитывалось не более
пяти учеников; потом их стало больше, между прочим, сыновья самого
воеводы и сказанного (названного.— Ред.) русского епископа. Первым
начальником училища был отец Станислав Ленчицкий (Lanciciensis), муж
благочестивый и ученый, отлично знающий математику. Он умер в 1581
году»13.
Сведения, сообщаемые иезуитским историком Ростовским, приведенные выше,
о первых шагах пионеров Общества Иисуса в Полоцке, подтверждаются вообще
и другими источниками.
Читать дальше »
