В XIV веке польское королевство — западный сосед Русско-Литовского государства — хотя и усилилось при Казимире III [Великом] (1333—1370), объединив свои уделы и поглотив Червонную (Галицкую) Русь, но, сильно было из чувства самосохранения искать соответствующего возмещения на востоке, и направило свое внимание на Русско-Литовское государство, которое достигло к этому времени завидной силы и могущества. Под давлением необходимости польские магнаты сумели устроить в 1385 г. в Кракове бракосочетание между Ядвигой, наследницей польской короны, и Ягайлом, великим князем русско-литовским. Это был первый акт династической унии между Польшей и Русью-Литвой. Дальше ловко и умело чередовались и развивались последующие акты поглощения достояния Русско-Литовского государства Польшей. Вторым актом такого же значения был сейм 1413 года в Городле, на котором в подробностях рассматривались условия краковского договора. Вершающим постановлением этого сейма было предоставление всяких преимуществ лицам польского происхождения перед русскими и литовцами, и главенства католичества над православием. Перед наличностью подобного направления совершенно бесцельным оказалось постановление сейма 1427 г. в Луцке, на котором сенаторы, в виду ничтожного количества католиков не только на Руси, но и на Литве, находили невозможным осуществить церковную унию. Затем последовало ревностное применение постановлений Флорентийского собора 1439 г. В 1569 г. совершилась в Люблине политическая уния с расчленением Русско-Литовского государства, а в 1596 г. в Бресте — знаменитая религиозная уния. Наконец, в 1717 году на сейме в Варшаве были выработаны меры об окончательном «искоренении Руси на Руси», т. е. истребление последних остатков православной веры, русской народности <...> .Полотск назначается губернским городом; в 1778 г.— наместничеством; в 1796 г. переименовывается в уездный город Белорусской губернии, а с 1802 г.— в уездный город Витебской губернии.
Под гнетом часто невыносимого применения постановлений сейма, коренные жители стали невольно оглядываться на единоверный и единокровный им восток, на крепнувшую и ширящуюся Московскую Русь, в которой тихо, спокойно, но бесповоротно назревала мысль о неизбежности «собирания Руси». В конце XV века царь московский Иоанн III начинает многовековую борьбу с Польшей из-за Западной Руси.
С переменным счастьем борьба из-за наследия киевских великих князей тянулась три столетия и [была] успешно завершена императрицей Екатериной II в конце XVIII в., уничтожившей последствия Люблинской унии, а император Николай I в 1839 году уничтожил последствия Брестской унии, присоединив униатов к православию.
Польше необходимо было во чтобы то ни стало вернуть Полотск, который с 1563 года находился во власти Иоанна Грозного, заботливо обновившего его укрепления и снабдившего его сильным гарнизоном. После упорной осады и штурма король польский Стефан Баторий в 1579 году исторг Полотск из рук Иоанна Грозного. Не надеясь, однако, в будущем только на силу одних укреплений, но намереваясь закрепить владение Полотском более прочно и надежно за Польшею, Стефан Баторий по совету своих приближенных вознамерился, насколько возможно, истребить в основании всякую склонность и стремление жителей Полотской области к их исконным единокровным и единоверным зарубежным восточным соседям. Для этой цели он пригласил отцов иезуитов, уже прославившихся в борьбе с последователями реформации. Поселяя их в Полотске, он обязал их заняться перевоспитанием жителей области и снабдил их богатыми средствами, отдав им властью короля-победителя все православные церкви и монастыри, и все их богатейшее земельное имущество, оставив коренным жителям только одну епископскую кафедру — храм св. Софии; хотя достойно внимания то, что  Ростовский , историк литовских иезуитов, говорит, что «во всей обширной области было не более десяти католиков, а в Полотске и того меньше», что вполне совпадает с заключением Луцкого сейма 1427 года.